Подражание Французам в танце

franceК концу XVIII в., после долгих внутренних неурядиц, Германия встрепенулась. Будучи бедна литературными и артистическими силами, она поневоле обратилась к своей соседке Франции. Подобно тому как французы заимствовали искусство в Италии, так и германские властители слепо следовали за модами, за искусством и за всеми внешними проявлениями общественной жизни во Франции.

В Штутгарте, Дрездене, Мюнхене и особенно в Берлине старались подражать всему, что творилось при дворе Людовика XIV. Говорили, что стоило немцу съездить в Париж, и он возвращался оттуда преобразованным, с элегантными манерами и «вполне воспитанным». Каждый парижский портной мог дать ему больше пользы, чем самый строгий немецкий философ.

Благодаря галломании, охватившей немецкие придворные сцены, для театральных представлений артистов начали выписывать из Парижа. В хореографической же области пользовались расположением почти исключительно одни французские танцмейстеры, приглашаемые для постановки балетов и для учреждения танцевальных школ.

Уже в конце XVII в. берлинский двор славился своим весельем. Это было особенно заметно при жизни королевы Софии Шарлотты. Побывав в Париже, она полюбила театральное искусство и старалась ввести французские нравы при своем дворе.

Для этой цели ею были установлены празднества с разнообразными спектаклями. По случаю дня рождения Фридриха был устроен «Триумф Парнаса», праздник с «музыкой, симфонией и балетом». Пели профессиональные певцы, танцевали же все члены королевской фамилии, под управлением французского хореографа Денуайе, который известен был по поставленной им опере с балетом «Праздник Гименея». В то же время, другим французом, Авенаном, поставлены были еще «Триумф Амуров» и «Удовольствия», а также «Экспромт «Потсдамских пастушков»».

В балетах, т. е. в «entrees», участвовал и будущий король Фридрих I. По желанию отца он исполнил даже роль «Амура»; но пример, взятый с Людовика XIV, оказался настолько неудачным, что наследник престола рвал на куски костюмы, которые ему присылали для предназначенных ему ролей в балетах. Мало того, он бегал из дворца, из опасения, чтобы его насильно не заставили показаться в «шутовских», по его словам, нарядах. С другой же стороны, при том же дворе маркграфы Альбрехт и Христиан Людвиг обожали танцы, участвуя в каждом из придворных спектаклей — маскарадов. Они исполняли серьезные «pas de deux» и при их постановке входили в постоянные споры и пререкания со специально выписанным из Парижа танцмейстером.

Так продолжалось в течение всего XVIII в. При Фридрихе II, со времени постройки здания для оперного театра, хореография в Берлине начала пользоваться особым вниманием благодаря тому, что сам король вмешивался в театральные дела, делая личные распоряжения по сцене.

В 1742 г. по его приказу были приглашены балетмейстер Пуатье с танцовщицами Кошуа и Ролан. Последняя была любимицей парижской «Итальянской комедии», и король за прекрасное телосложение прозвал Ролан «Венерой Медицейской». При открытии оперного театра французские артисты с большим успехом исполнили несколько интермедий и «pas de trois» в опере «Антоний и Клеопатра». Но при этом было замечено, что для французских артистов вновь открытый театр настолько велик, что для его обширной сцены требуется более многочисленный балетный персонал, иначе пропадали совершенно хореографические сложные группы.

Чтобы избежать этого недостатка, балетмейстер предложил пригласить еще несколько пар корифеев и кордебалет. Экономный король не согласился на эту затрату, и со своей стороны предложил для пополнения кордебалета приглашать каждый раз «любителей» из городских жителей.

Пуатье считал такое предложение оскорбительным для «музы Терпсихоры»; закончилось тем, что танцовщика с его возлюбленной Ролан пригласили оставить Берлин. Он протестовал, но ему недолго пришлось остаться в Берлине.
Несмотря на невмешательство короля, не прошло и года, как по приказу короля снова были приглашены (1743) из Парижа в качестве балетмейстера Лани и его две сестры. При дебюте Лани понравился королю, младшая же сестра признана им слишком молодой и недостаточно опытной, чтобы занять место «prima ballerina.

Французские артисты не могли ладить между собой. Г-жи Кошуа и Тессье вынуждены были обратиться к королю с письмом (1743). Они жаловались на притеснявшего их балетмейстера Пуатье, не позволявшего им танцевать те «pas de deux», которые они считали лучшими в своем репертуаре. Фридрих II собственноручно положил следующую разумную резолюцию: «Ich melire mich nicht von alien diesen Sachen («Я в эти дела не вмешиваюсь).

Был отдан приказ сыскать другую танцовщицу в Италии. В это время в Венеции пользовалась большой известностью красавица Барберина-Кампанани. Она охотно приняла сделанное королем предложение и согласилась прибыть в Берлин к следующему карнавалу. В это время сердце итальянской сильфиды было занято лордом Стюартом Макензи, потребовавшим, чтобы Барберина от казалась от ангажемента и следовала за ним в Англию; балерина действительно нарушила контракт, говоря в свое оправдание, что он был написан «не по форме».

Король Фридрих был вне себя от гнева. Он не мог допустить, чтобы «какая-то» артистка могла надсмехаться над ним. Последовала дипломатическая переписка с правительством Венецианской республики, которое в угоду прусскому королю решило отправить юную танцовщицу в Берлин в закрытом экипаже и в сопровождении конной стражи, которой, однако, приказано было вежливо обращаться с пленницей.

Барберина прибыла в Берлин в полном блеске своей молодости. Ей было всего 21 год. Она уже в 1744 г. дебютировала в Берлине, в Театре французской комедии. Она сделала только несколько па, и весь зал пришел в бешеный восторг. На дебюте присутствовал король Фридрих Великий. Грация, красота и талант артистки сразу смирили разгневанного на нее монарха. Он позвал танцовщицу в свою ложу, наговорил ей много любезностей, и сердце Фридриха было покорено.

Успехи ее в Берлине были чрезвычайны. Газеты, замалчивавшие вообще о театральных событиях, на этот раз отступили от обычая и посвятили Барберине отдельные статьи. В честь ее печатались стихи, где танцовщицу сравнивали с Венерой, Минервой и богинями Олимпа.

С итальянской балериной король был щедр. Он «озолотил» ее в полном смысле этого слова, став во главе ее поклонников. В продолжение пяти лет в Берлине не переставали говорить о любовнице короля. Поэты воспевали ее талант, а придворные живописцы на своих художественных панно и плафонах писали портреты артистки в виде разных мифологических богинь. Один из таких портретов и до сих пор красуется на втором этаже королевского дворца. И в публике Барберина, как танцовщица, имела большой успех. Влияние ее на короля было так велико, что, по ее настоянию, скупой Фридрих тотчас согласился сделать приглашение второклассных артистов для большого кордебалета.

Таким образом, в Берлине благодаря Барберине было положено начало постоянной балетной труппе. За время ее пребывания в Берлине были поставлены дивертисменты к операм тогдашнего любимца, композитора Грауна, «Катон в Утике», «Адриан в Сирии», «Кай Фабриций», наконец, в 1747 г., был поставлен «Arminio». В том же 1747 г. в день рождения королевы-матери был поставлен имевший успех в Париже балет «La Feste galante», с новой к нему музыкой Грауна.

Покинув сцену, Барберина отличалась своей благотворительностью. За учреждение на ее счет института благородных девиц, король Фридрих II забыл ее прошлое и пожаловал ей титул графини Кампанини. Она умерла в 1799 г.

Через два дня после дебюта в Берлине к Барберине явился министр, который с поклоном от короля привез ей контракт и в статье, касавшейся жалованья, была оставлена пустая строка, чтобы артистка могла сама вписать сумму, какая ей заблагорассудится. Удивленная танцовщица взяла перо и написала сумму в пять тысяч талеров. Эта цифра по тем временам была громадная, так как знаменитая певица Берлинской оперы Мария Бургиньони получала только две тысячи талеров.
Скупой по природе Фридрих, не задумавшись, тотчас согласился. Он был влюблен.

В 1749 г. снова прибыла из Парижа г-жа Дени. Талант этой артистки был умеренным. Муж же ее, мастер составлять балетные дивертисменты, скоро сделался любимцем Фридриха и оставался при дворе прусского короля до 1768 г. Поставил он более двадцати дивертисментов к операм «Митридат», «Армида», «Орфей», «Семирамида» и пр. В это время король лично составил сценарий для оперы «Кориолан», музыку к которому написал плодовитый Граун, а составление хореографических «entrees» было поручено балетмейстеру Дени.

Во всех операх роль первого танцовщика исполнял Дени. Прима-балеринами были его жена и приглашенная из Вены знаменитость того времени итальянка Режиана, славившаяся больше своей красотой, чем искусством.

Хотя Фридрих Великий уверял, что он не входит в театральные дела, но это неверно. Ему докладывали и устно и письменно о всяких мелочах. Между прочим, на требование дирекции об оплате кордебалета за дни репетиции, король категорически ответил отказом, заявив, что балетмейстер Дени не смеет выходить из бюджета и что он полагает, что директор наконец-то оставит его в покое. Между тем, он сам продолжал давать разные указания. Когда танцовщик Тренкор обратился к королю с просьбой о прибавке жалованья, Фридрих положил резолюцию: «Нахожу, что у этого артиста нет ни малейшего таланта; немедленно уволить его и дать денег на дорогу!». Ни один ангажемент балетных артистов не мог состояться раньше, чем король лично не сделает оценки таланту артиста. Он сам назначал жалованье — большей частью очень скромное. Нередко король, присутствуя на балетных репетициях, делал указания, какой танец следует укоротить или изменить. Вообще же при Фридрихе на сцене была строгая, совершенно казарменная дисциплина.

Последней оперой перед Семилетней войной была «Мерона» — посмертное сочинение Грауна, скончавшегося в 1759 г. Говорят, что, узнав о смерти Грауна, король прослезился и воскликнул: «Подобного человека мне больше не встретить!».
После смерти Фридриха Великого, до конца XVIII в., были сделаны попытки снова воскресить хореографическое искусство в Берлине. Из Мюнхена был выписан балетмейстер Крукс и из Парижа Телле и Норес.

Интересна личность Телле. Он попал в Париж восьмилетним ребенком и поступил в танцевальную школу при Опере, где обучался танцам вместе с Вестрисом, Дюпором, Гарделем. Сначала дебютировал он на частной сцене, а затем, в 1789 г., участвовал при взятии штурмом Бастилии. Почувствовав в себе способность сочинять танцы и балеты, он после долгих скитаний по Европе обосновался в Берлине, где пользовался большим успехом в качестве преподавателя танцев в высших придворных сферах. Из сочиненных им балетов имел успех «Счастливое возвращение».

После Дени был приглашен немецкий хореограф Соломон. При нем с успехом дебютировал француз Фиервилъ, приехавший в Пруссию со своей возлюбленной, танцовщицей Гейнель, будущей законной женой Вестриса. До конца столетия балет в Берлине как будто угасал, несмотря на то, что балетом заведовал Деплас, которым король был очень доволен.

Из краткого описания хореографической деятельности в Берлине видно, что за весь XVIII в. хореография не внесла в свою область никаких новшеств. Сочиняли и ставили дивертисменты призванные из Франции хореографы, которые вместе с собой перенесли в Берлин и все установившиеся традиции придворной и оперной балетных сцен. Среди вызванных из столицы Франции балетмейстеров не нашлось ни одного, который дерзнул бы сойти с дороги, завещанной им французскими учителями. Ни одному из них за это время не пришло в голову ввести какие-либо новшества в области хореографии — новшества, которые могли бы сдвинуть с погрязшей в рутине дороги, которую освещали отжившие свой век, неизменные «entrees». В конце века, однако, осознали, что Королевский театр не может обходиться без хореографического персонала, который следует пополнять артистами немецкого происхождения. Для этой цели в 1772 г. под руководством балетмейстера его величества Лошера был сделан первый опыт учреждения Королевской Академии танцев. Первоначально в нее допущено было восемь девочек и восемь мальчиков от 10 до 14-летнего возраста, красивые лицом и «от честных нравственных родителей, имеющих постоянное местопребывание в Берлине». В следующем, XIX-м, веке благодаря этой школе в Берлинском королевском театре хореографии начали отводить почетное место.

Мы благодарны вам за то, что делитесь ссылкой на эту страницу :