Бранль

БранльТак как нам неоднократно пришлось упоминать о бранле, то объяснение его полагаем необходимым еще потому, что не было танца того времени, где бы не упоминалось о совершенно забытом в настоящее время бранле, составлявшем, по нашему мнению, одну из основных фигур и мотивов всех салонных танцев не только XIV в., но и следовавших за ним столетий.

Что же следует понимать под словом «бранль»? Понятия о нем перепутаны. «Бранль» служил своего рода хореографическим термином для обозначения ряда последовательных, в несколько тактов, ритмичных фигур ногами, смотря по тому, к чему он применялся. Он был как бы спутником танцев, хотя и носивших другие названия, но весьма сходных между собой.

В то же время бранль был и совершенно самостоятельным танцем, по форме своей считавшимся едва ли не самым древнейшим из всех танцев. Достоинство бранля заключалось в его скромности и еще в том, что в нем могли принять участие неограниченное число пар. Танцевал каждый, как умел, двигались в такт музыке и раскачивали свой корпус, причем, однако, участвующие обязаны были подчиняться известному порядку. Некоторые исследователи находят в этой дисциплине движений отклик главенствовавшего в те времена монархического начала. Конечно, такой вывод считаем не более как фантастическим увлечением авторов.

Нет во Франции провинции, где бы не танцевали какой-нибудь вид бранля, которому давали название по имени той провинции, где его исполняли: лотарингский, пикардийский, пуату, бургундский и пр. В Бретани, однако, его уже называют пассепъе; в Оверне — бурре, в Провансе — гавот. В одних местностях он весел, оживлен, в других — тяжеловесен, грузен. Нередко высшее общество XIII и XIV вв. переносило его в свои дворцы. Тут этот народный танец подчинялся влиянию изысканных манер тогдашнего общества, изменял свои формы и наконец, получив сотню особенных характерных названий с течением веков, окончательно утратил свое генетическое имя.

Французский сатирический писатель Рабле в V книге «Гарган-тюа и Пантагрюэль» приводит список 178 двойных бранлей, которые в его время исполнялись на балах.

Принцип бранля заключался в порывистых движениях, выражавших как будто потрясенную волю. Он всюду сохранил этот характер. Танцевали его, двигаясь последовательно слева направо, что вынуждало составлять цепь танцующих пар. Это передвижение было дополняемо более или менее редкими подъемами ног, заставлявшими танцора как бы покачиваться вперед и назад.

Па бранля заключалось в том, что левую ногу переносили на некоторое расстояние от правой, потом эту последнюю приставляли к левой. Эта операция называлась простым; повторенная же два раза — двойным. Затем следовали бранли обыкновенный, веселый и целый ряд других. Бранлей с разными названиями насчитывается несколько сотен.

Каждый из бранлей имел свое специальное название, соответствовавшие, вероятно, духу и характеру танца. Встречаются очень оригинальные названия: «Семь лиц», «Сожаления ягненка», «Что сделалось с моей милой?», «Не знаю почему», «Они обманули», «Она отвернулась», «Выручай» и др. Большинство служит выражением радости, счастья от сердечной взаимности, горя разлуки и пр.

Павана — танец степенный, а гальярда — более оживленный. Хотя они и исполнялись уже в XV в., но полное право гражданства получили только в XVI ст. В XV в. под торжественные звуки музыки паваны невесту вели к брачному алтарю. Многие церковные процессии двигались под музыку паваны; для маскарадных шествий с мифологическими божествами также пользовались музыкой этого медленного танца. Так разнообразно было применение популярной паваны; но танец этот, получивший впоследствии, вместе с гальярдой, еще более облагороженные формы, мы относим уже к танцам XVI в.

В этом же перечне танцев упоминается уже и павана и галъяр-да. Очевидно, что упомянутые в фантастическом романе танцы были настоящими танцами, исполнявшимися во Франции при жизни Рабле, родившегося в XV в.
Из хранящейся в Брюсселе рукописи, относящейся к 1416 г. и принадлежавшей герцогине Маргарите Савойской, усматривается также, что басседансы пользовались особым уважением. Этот танец сам рекомендует себя в рукописи: «Я басседанс, царь всех танцев; я заслуживаю носить венец; мало людей достигают меня; кто танцует меня хорошо, тот обязательно получил этот дар от небес».

Судя по этой рукописи, можно также заключить, что между перечисленными французскими танцами и итальянскими басседансами, имевшими также крайне разнообразные названия, существовало очень незначительное различие.

Мы благодарны вам за то, что делитесь ссылкой на эту страницу :